размером с уши, когда эту «тряпку» закинули ей на спину. Тонкие ножки предательски затряслись, и кобыла начала молить всех богов и духов о покое.
— Вот, старая кляча, теперь будешь везти нас двоих. — вынесла ей смертный приговор Марика, которая как раз вспомнила чьи-то слова: «Улыбнись, дабы показать своё дружелюбие и добрые намерения!». Взгляд её оставался холодным как лёд, а лицо перекосила кривая ухмылка, с которой разве что людей пытать.
Кобыла успела лишь икнуть от страха, когда Марика села на неё сверху. Что было весьма необычно для лошади, однако девушка не обратила на это внимания и взялась за вожжи. Коленки кляча прогибались почти до чернозема, а ребра на каждом предсмертном вздохе проглядывали сквозь белесую кожу. Её мучения только начинались.
* * *
Где-то за густым и пышным лесом, что порой пугал своей мрачностью, лежала холмистая местность. С одной стороны она была прикрыта полукругом высоких елей, широкой рекой с другой и озером с третьей. Герцогиня и её таинственных сообщник постарались на славу и выбрали идеальное место прямо под носом у императорских войск, которые вот-вот уже доберутся до форта.
Там и расположились все шесть тысяч бравых воинов с трясущимися коленками и перекошенными от волнения лицами. Как бы они не согласны были с герцогиней и своими лордами, как бы они не ненавидели императорскую семью, а страх так просто никуда не девался. Шесть тысяч захолустных рыцарей, что раньше разве что курей по улицам гоняли до воришек ловили, теперь должны будут столкнуться лицом к лицу со всей мощью империи — лучшие воины, лучшие командиры, лучшие доспехи, клинки и кони, к тому же они будут обороняться в хорошо укрепленной крепости… Надежда капля за каплей утекала у них прямо из-под сапог.
Но им оставалось лишь ждать, ждать того таинственного сообщника герцогини, которого она назначила командовать этим войском.
— К-капитан, к-к-капитан, улыбнитесь… — заикаясь, стучащими зубами произнес худощавый солдат и подошел к капитану своего отряда.
— Чего тебе, Худой? — бросил немного злобно капитан, которого тоже охватывало волнение и страх.
— Да так, вспомнилось вдруг чего-то… К-капитан, а вы не знаете, кто командовать-то буде?
— Я буду, Худой, я! — с сарказмом отшутился он, но на Худого это плохо подействовало, и тот стал трястись еще пуще. — А я почем знаю?! Человек госпожи герцогини! Значит важный кто, сильнющий и с мешками злата за пазухой!
— В-вот как, к-капитан?
— Да-да, а теперь марш отседова, встать в строй! — командирским тоном объявил он, и бедолага поплелся обратно к своим.
Шесть тысяч солдат стояли прямо перед границей с осколком Осирии, в который их «командир» должен был попасть через пространственную аномалию. Граница та выглядела очень необычно и еще больше подстегивало молодых бойцов пускаться в страх. Холмы будто разрезало на половины вместе с небом, воздухом и самим пространством. Тут было начало осени, зеленая трава пышным ковром пробивалась отовсюду, смесь голубых, белых и салатовых цветов окружения добавляло атмосфере толику радости. А там за границей была зима, холодная, опасная, метель мела так, что голые деревья покачивались, бушевал буран, и где-то там завывали голодные твари.
Худой, что вечно озирался по сторонам и порой всматривался вглубь метели в осколке, первым заметил его появление. Он неспешно пробирался сквозь метровые сугробы, но походка его ничуть не дрожала, словно те не были для него препятствием. Тонкий плащ, который не мог послужить даже защитой от ветра, мотало во все стороны, иногда открывая глазам Худого блеск множества оружия. Черная чешуйчатая броня, что составляла весь комплект от перчаток до сапог, казалось весьма легкой, но солдат мог ясно понять, что она была сделана из кожи какой-то мерзкой и наверняка сильной твари.
Его высокая фигура сделала шаг и вышла за границу. Снег стал тут же таять на глазах, превращаясь в клубы белого пара, что окутали его тело.
— Все собрались? — спросил он тихим и хриплым голосом, но даже так этого было достаточно, чтобы шум разговоров моментально стих, и все шесть тысяч голов повернулись на него.
— В-все! — пискнул Худой. — Т-только вас ж-ждали…
— Хорошо. — он скинул капюшон и окинул армию бездушным взглядом, задумался на мгновение и вновь сказал. — Зовите меня Зет или командир, как угодно. Герцогиня Рассел назначила командование вами на меня. И задача для вас будет лишь одна — сделать вид, что вы представляете угрозу для имперской армии.
Молчание затянулось и лишь знакомый нам солдат решился развеять его.
— К-командир, что з-значит «сделать вид»?
— То и значит. Принарядим вас, выставим прямо перед фортом. Можете покричать, камнями покидаться. А с имперцами я и сам разберусь. — слова его звучали так серьезно и угрожающе, что никто и не посмел бы принять их за шутку.
«Покричать так покричать… Приказ есть приказ…»
Тут же началась возня, разгружали телеги, доставали сверкающие латы, чьё сияние должно было достать до самих верхов стен форта, солдаты экипировались и вновь встали в строй.
— Чего вы сейчас то вырядились? Нам еще ждать пока они форт займут.
«Ждать так ждать, чего поделать…»
И солдатня покорно расселась на мягкой траве. Талант Зета в управление войском был ужасающим, да он сам удивился. Хотя и догадывался, что то были не лидерские навыки, а скорее страх, что он внушал своим видом.
Глава 26 Разлученные души
«Столица. Императорский замок»
Слуга с безжизненным выражением на лице в который раз объявлял о прибытии очередного гостя императора Августа Каники. На этот раз то был маркиз Поль фон Туника. Он был одет как всегда строго и по этикету, но даже такие одежды не скрывали его натуры — покладистой и немного нервозной. Однако почему-то именно сегодня слуга, что обращал чуть больше внимания на окружающих его людей, чем император, заметил нечто странное в поведении маркиза. Его взгляд. Он переменился, совсем немного. Видна была некая целеустремленность, чуждая ему прежде, и… таинственность на грани с ехидностью, с таким взглядом кот загоняет бедного мышонка в смертельную ловушку.
— Приветствую, Ваше императорское величество! — сказал он чуть громче, чем обычно.
— Позволяем поднять голову. С каким же делом ты пожаловал к нам, маркиз? — лениво спросил Август Каника, наклонив голову.
— Прибыл доложить вам срочные вести об армии мятежников. Есть подозрения, что у герцогини появился чрезвычайно могущественный соратник… — произнес он с волнением и щепоткой драматизма.
— Кто он?
— Его личность остаётся для меня загадкой, однако, Ваше величество, есть множество подтверждений его не дюжей силы. Я полагаю, что с ним поражение вашей армии может статься неизбежным…
— Хмм, ты
